Девочка плыла мне навстречу, и лицо ее теперь было совсем близко, настолько, что я смогла разглядеть острые мелкие зубы за широкой улыбкой, и безжизненные глаза болотного отлива, с неестественно огромными зрачками, и небольшие темные полоски на шее, до жути напоминающие жабры. Тело девочки покрывали мелкие чешуйки, а тонкая кожа между длинными худыми пальцами смахивала на перепонки. Она совсем не боялась, и плавала превосходно. Все происходящее совершенно не относилось к шутке ребенка над взрослым, с целью напугать или удивить. Это была охота.

Впрочем, сказать по правде, мне тоже не было страшно. Потому что на самом деле не бывает никаких чудовищ, а значит, я просто заснула в кресле, пригревшись у камина. Через пару минут меня разбудит Югата, негромко позвав по имени, и я пойду есть окономияки, приготовленные заботливым Кагэ. И может, поведаю парням о странном сне, привидевшемся мне в полудреме.

Но если все так, почему леденеют мышцы, а горло схватывает спазм?

Чувствуя, что воздух заканчивается, я устремилась наверх, но девочка оказалась быстрее, крепко ухватив меня за лодыжку холодными склизкими пальцами. Длинная юбка намокла, мешала движению, сплетая ноги лучше веревок. Приходилось сдерживать панику, чтобы не наглотаться воды, окончательно усугубив ситуацию, и в тоже время лихорадочно искать решение. Если это сон, то почему я не могу проснуться?!

Острый коготь проехал по ноге, разрезая кожу и окрашивая воду вокруг в розовый цвет. Во сне не бывает больно, — уяснила я еще в детстве, во время борьбы с ночными кошмарами. И потому осознание реальности происходящего накатило на меня с новой силой.

"Я умру", — почему-то возникшая мысль перебила все разумные размышления, и я забилась, стараясь вырваться из цепкого захвата. Один из ударов оказался достаточно сильным — хватка ослабла, и я смогла совершить решающий рывок к поверхности. Глоток воздуха, единственное, что я успела себе позволить, когда девочка вновь потянула меня за собой. Несмотря на хрупкое телосложение, она оказалась невероятно сильна. Или, ее детский вид был просто обманной оболочкой, призванной успокоить добычу? В любом случае, мне не остается ничего, кроме как бороться.