Девушка без споров кивнула. В другое время подобная покладистость насторожила бы Югату, но сейчас он с трудом удерживал себя в сознании, и продумывать каждый момент поведения собеседников у него не было возможности.

— Не волнуйся, я буду внимательна, — улыбнувшись, Асаяке взяла в свои ладошки руку адвоката и легонько сжала. — А ты выздоравливай поскорее. И не своевольничай, слушай врачей. Обещаешь?

— Хорошо.

Это был не столько ответ на вопрос, сколько чувство, испытанное им в тот момент. Словно тот груз, который Югата нес на плечах, стал значительно меньше, потому что теперь ему не надо было притворяться. Хотя, правил фамилии никто, разумеется, не отменял. Но ведь сегодня он болеет? А значит, не совсем отвечает за свои поступки?

Теплые пальчики Асаяке приятно согревали его замершую ладонь…

Возникшую идиллию прервал Кагэ, положив рядом с адвокатом почищенное, порезанное и аккуратно разложенное на тарелке яблоко.

— Что-нибудь помнишь из вчерашнего? — поинтересовался он, меланхолично оттирая свисающим углом одеяла запачканный соком нож. Югата возмущенно вскрикнул, свободной рукой вырывая у смотрителя уже изгвазданную ткань.

— Эй, может мне сломали пару ребер, но ведь не голову проломили! Я всё помню, кроме того, как оказался в больнице, — последнюю фразу он добавил значительно тише, слегка потерев висок. Мгновение назад туда словно разряд ударил.

Собеседники сочувственно на него посмотрели.

— Тогда в деталях расскажешь завтра, — вздохнул Кагэ, поднимаясь со стула и отставляя его к стене. Асаяке встала вслед за ним, с явным сожалением покидая друга.

— Доктор не разрешил сегодня долго беспокоить тебя. Если что потребуется, звони — одзё достала из сумки новенький сотовый, взамен потерянного (или сломанного) в лесу, и положила его на тумбочку рядом с кроватью. — Буду на связи!