— Что?

Я невольно хмыкнула. Однако какая знакомая ситуация! Примерно также несколько месяцев назад старшая сестра стояла перед тетушкой, когда она спросила, не будет ли в нашей фамилии нежданного пополнения.

Улыбнувшись воспоминаниям и вздохнув от невозможности быть сейчас с семьей, я пояснила:

— Ты живешь в особняке несколько лет. Наверняка замечал какие-то странности. Неужели не пытался их обосновать?

— Вся моя жизнь сплошные странности! — отмахнулся Кагэ, всё еще находясь в странном напряжении. — Рождение, подростковые проблемы, работа, сны, — он горько усмехнулся. — Особняк стал для меня родным домом, и я принял его, как принимают семью — без возражений и нареканий. Я не хотел копаться в прошлом, а дом позволил мне стать его настоящим.

— Так что же изменилось? — спросила я немного резче, чем полагалось. Слова смотрителя задели меня. Они прозвучали обвинением — будто я вторглась в чужие владения, нарушив покой.

Парень опустил голову, избегая моего взгляда.

— Я не могу сказать, — его голос казался очень раздосадованным, словно он сам не до конца понимал причину происходящего. — Но допускать новой трагедии не хочу. Уверен что с особняком связана какая-то тайна, потому что когда случайностей накапливается много, они перерастают в закономерность. И мне кажется, мой долг разобраться, что служит причиной бед.

— А долг Югаты — защищать меня, — тихо домыслила я вслух. Получалось, что у каждого из нас были свои причины влезть в эту тайну, но в результате, все трое, мы завязли в ней по самые уши. — Кагэ, а почему ты вообще стал смотрителем? Силой и ловкостью ты не обделен, умом как я вижу да внешностью тоже.

— Не захотел становиться подопытной крысой, — смотритель передернул плечами, точно сбрасывая неприятное воспоминание. И молча ускорил шаг, замедлив его вновь метров через пять.

Я не рискнула расспрашивать и не стала его догонять. Каждому из нас было над чем подумать. А думать над личными проблемами лучше всего в одиночестве.