У нервно теребившего сальную щетину полковника не возникло вопросов, как он смог познать чужую жизнь и почему ребенок мгновенно подрос. Если уж он поверил, что превратился в почти бессмертного воина, то стоило ли ломать голову над мелочами, тем более пока не решен куда более важный вопрос. Штелер узрел будущее и теперь не мог просто так встать и пойти прочь. Поселившиеся внутри его головы голоса настойчиво требовали действий, решения. Уйти от выбора нельзя, отсутствие действия – тоже действие, как нулевой результат также является своеобразным итогом. Если он ничего не предпримет, то обречет на верную смерть множество невинных людей, которых спящая перед ним дрянь вскоре задушит, зарежет, загубит. Если он перережет ей глотку, то не только убьет ребенка, что само по себе неприятно, но изменит судьбы других и, возможно, не в лучшую сторону.
Обычная усталость несовершенного человеческого мозга взяла верх над всеми «за» и «против», она перевесила все аргументы и отмела все факты, заставив моррона пойти по самому легкому пути рассуждения. «Если Коллективный Разум умучил меня голосами, значит, он требует от меня решительного действия, на которое обычный человек не отважится! А иначе зачем, зачем он взялся показывать мне будущее?! Почему не позволил уйти сразу, как только маленькая мерзавка потеряла сознание?!» – логично рассудил полковник и, не тратя время попусту, перерезал спящей разбойнице горло ее же охотничьим ножом.
В тот же миг началась обратная метаморфоза – прикрытая лишь листвой красавица снова превратилась в чумазую оборванку, естественно, мертвую. Штелер поднялся на ноги и отвернулся, чтобы еще раз окинуть взглядом поляну возле избушки, да и не в силах смотреть на деяние рук своих. Остальные члены банды не вернулись в годы буйной юности, они по-прежнему оставались взрослыми, а значит, миссия моррона еще не была завершена.