— Не знаю, что и сказать, — говорит Бренда. — В любом случае, мы повеселимся. «Ред-Руф», подруга! Бассейн!

— Ага, и какой-нибудь парень, стучащий по стене с утра, будет мне указывать, чтобы я заткнула детей. Будто я сама разбудила Ди среди ночи, потому что все эти рты открываются в один миг.

Жасмин делает из бутылки кофе-бренди очередной глоток и отдает ее Бренде. Бренда хорошо знает, что взять бутылку значит рискнуть правами… но поблизости не было копов, и если бы она действительно потеряла права, чем бы это ей грозило? Машина принадлежала Тиму, но осталась у нее с тех пор, как он ушел. Все равно это  еле живая развалюха, держащаяся на особой проволоке. В любом случае, невелика потеря. К тому же, эта серость. Она берет бутылку и отпивает из нее. Всего маленький глоток, но бренди такое хорошее и теплое, что она делает еще один.

— В конце месяца закрывают «Ролл-Эраунд», — говорит Жасмин, забирая обратно бутылку.

— Нет, Жасси!

— Да, Жасси. — Она смотрит на дорогу. — Джек наконец разорился. Он забросил дела с прошлого года. Так что те девяносто в неделю пропадают.

Она делает глоток. Делайт на ее колене шевелится, но тут же возвращается в сон, не вынимая свой успокоительный палец изо рта. Бренда думает: «Кому парни вроде Майка Хиггинса будут хотеть вставить через несколько лет? И она наверняка даст ему. Я давала. И Жас тоже. Так все и случается».

Позади них что-то смешное говорит принцесса Фиона, но никто из детей не смеется. Они начинают засыпать, даже старшие Эдди и Фредди с именами, как у героев ситкома.

— Серый мир, — говорит Бренда. Она и не думала говорить это вслух, пока не услышала, как слова слетают с губ.

Жасмин удивленно на нее смотрит.

— Это точно, — говорит она. — По полной программе.