Бренда говорит:

— Подай бутылку.

Жасмин передает. Бренда отпивает еще и возвращает бутылку.

— Ладно, хватит.

Жасмин усмехается, искоса глядя на подругу. Бренда помнит эту усмешку из учебных аудиторий по пятницам. Это выглядит странно на ее лице с влажными щеками и красными глазами.

— Уверена?

Бренда не отвечает, а сильнее давит ногой на газ. Теперь цифровой спидометр высвечивает 80.

IV

«Сначала ты», — говорит Паулина.

Она смущается, боясь услышать свои слова из уст Фила. Она уверена, что они прозвучат чересчур притворно, как сухой гром. Но она забыла о разнице между своим публичным голосом, декламаторским и слегка слащавым, как у киношного адвоката в заключительной сцене перед судом присяжных, и обычным голосом, которым общается с одним-двумя друзьями прежде, чем немного выпьет. Ей приятно слышать, как Фил начал читать ее стихи более мягким и добрым голосом. Даже более чем приятно. Она благодарна. В его прочтении стихи кажутся лучше, чем есть на самом деле.

Тени печатаются на дороге Черными следами поцелуев. Тающий снег на сельском лугу Блестит, словно отложенное свадебное платье. Возникающий туман превращается в золотую пыль. В небе кипят облака, и призрачный диск Словно мчится за ними. И он врывается! На пять секунд могло вернуться лето Со мной, семнадцатилетней, с цветами На подоле платья.

Он кладет лист. Она, слегка улыбаясь, взволнованно смотрит на него. Он кивает ей.

— Это замечательно, дорогая, — говорит он. — Просто замечательно. Твоя очередь.

Она открывает блокнот, находит его последнее стихотворение и пролистывает четыре или пять исписанных страниц черновика. Она знает его метод работы и продолжает листать его неразборчивые рукописные записи, пока не доходит до аккуратного печатного текста. Она показывает ему. Фил кивает, потом поворачивается в сторону шоссе. Все это прекрасно, но им скоро пора идти. Они не хотят опоздать.



14 из 19