– О том, как нам всем спастись, – пробормотал Гер.

Маг долго разглядывал человека, потом кивнул, сказал:

– Хорошо. Пусть будет по твоему. Но я скоро вернусь. И даже не надейся меня обмануть! Если я не получу Ортенкруот, от вашей деревни останется лишь пыль… – Он пробормотал какую-то тарабарщину, выхватил из кармана горсть серебристого порошка, бросил его себе под ноги, хлопнул в ладоши и бесследно растворился в яркой горячей вспышке.

Оставшись один, Гер немедленно бросился к бочкам.

Он обшарил те, что еще не обследовал, и ужаснулся – магической штуковины в них не было.

Холодея, он обыскал все бочки – и опять безрезультатно.

Камни! Одни лишь камни! Скользкие, холодные, неровные…

И одна бочка без гнета – только деревянная крышка плавает в рассоле над огурцами. Та самая, шестая бочка, рядом с которой они находились, возле которой они разговаривали.

– О Великая Пустота! – выругался Гер, понимая, что стать могучим и огнедышащим ему не суждено, а, значит, он не сумеет справиться с армией бородатых головорезов. – Проклятый маг украл проклятую штуковину! Что я скажу проклятому Черному Псу?..

Деревня была охвачена паникой. Селяне не понимали, что за люди их окружили, что им надо, но они были уверены, что ничем хорошим все это не кончится. Потому крестяне готовились к худшему: прятали припасы, скарб и красивых дочерей. Некрасивых тоже на всякий случай прятали, но не так тщательно.

А бородатые вооруженные пришельцы чего-то ждали. Деревенский староста – мельник Кеир попытался к ним приблизится, чтобы переговорить о целях странного вторжения, но ему не позволили подойти, выпустив в его сторону несколько стрел.

Гер вернулся в дом, ломая голову, что же теперь делать. Жена спросила его о чем-то, кажется, советовалась, где ей спрятаться, но Гер лишь отмахнулся. Он сел перед окном, обоими руками облокотился на подоконник и стал смотреть на улицу, втайне надеясь, что нечто увиденное подскажет ему решение непростой задачи.