Как-то ночью он достает фотографию Джошуа Ковингтона, смотрит на нее, потом на спящего Джейкоба и вздыхает. Отцы. Сыновья.

Назавтра он снова видит на руках Джейкоба сыпь и говорит об этом Сьюзен.

— Ничего особенного, — отмахивается та. — Это не заразно. И кадр меняется. Мы видим, как…

Рик уничтожает запись репортажа. Свидетельство его былой славы. На его лице улыбка. Наконец-то он смирился с неизбежным. Остыл. Успокоился.

И тут происходит ЭТО.

Все смотрят телевизор в гостиной. Сегодня день выдался суматошным по части развоза бутылок с водой, а потом пришлось провести два часа в офисе клуба «Спасти болото», для которого Сьюзен помогает добывать средства. Передачу прерывает срочный выпуск новостей.

— Они выходят из моря в Галвестоне, — объявляет ведущий. Кто именно?

Инопланетяне, разумеется. Выглядят как водяные трицератопсы, иначе говоря, трехрогие динозавры — с рогами будто из резины. Странные орды тучами лезут из Мексиканского залива, тащат за собой обломки старых кораблей и самолетов, жертв Бермудского треугольника. Злые, как черти. Глобальное потепление, способствующее нагреву подводных течений залива, послужило причиной разрушения их надёжных придонных куполов, и они взбесились, готовые к мести. Снимки бегущих жителей Галвестона. Изображения истекающих водой тварей размером с танк Ml и такого же цвета. И все это вполне реально.

Рик слушает и к своему ужасу ощущает воодушевление. Прилив энтузиазма. Все начинается снова, говорит голос. Шанс возродить прежнюю славу.

Он пытается устоять. Урезонить себя. Неужели последние несколько месяцев ничему его не научили? Неужели он ничего не почерпнул от Сьюзен и Джейкоба? Он одинокий мужчина, одинокое человеческое существо, причем смертное, а здесь, в Кокскру, он обрел мир. Дом. Семью.