— Галл, будь осторожнее, — сказал он, указывая на предательский булыжник. — Он шатается. Можно и упасть, знаешь ли.

Капитан раньше не подозревал, что запасы его терпения настолько велики, но они все же иссякли, а потому он заверещал по-шотландски нечто, несомненно в высшей степени уничижительное, и кинулся на Триумфа. Только переменчивая фортуна расположила клинок сэра Руперта так, что тот сумел отразить выпад. Галл парировал, металл зазвенел о металл. Капитан нанес еще три удара, пока его рапира не отскочила от рифленой гарды противника.

— Осторожно! — возмутился и как будто удивился сэр Руперт.

Галл набросился на него, их клинки скрестились, словно рога оленей, сражающихся за самку. Капитан вынудил отступить соперника на четыре или пять ярдов, пока открыватель Австралии не врезался спиной в стену кухни Читти-Хауза. Там Триумф пошатнулся, накренившись вперед и махнув рапирой в сторону Галла. Это вполне могло стать великолепным туше, если бы couteau suisse к тому времени не превратился в нож для разрезания бумаги. Триумф сдавленно, но красноречиво выругался, выбрал более подходящее случаю лезвие, размахнулся, но момент был упущен. Капитан Королевской Гвардии легко парировал, а потом нанес режущий удар, проделав новую дыру для кармана в штанах мореплавателя и вырезав кусок кожи с бедра. Сэр Руперт с шумом втянул воздух, когда кровь, разбавленная дождем, промочила его гетры. Взглянув вниз, он выяснил, что одна штанина уже покраснела от крови, а вторая покрыта слоем грязи.

— Какой-то шутовской костюм получился! — беззаботно воскликнул он и, чуть не упав в обморок, привалился к стене кухни, устало опустив рапиру.

Клинок Галла тут же оказался у его горла.