Спустя час после перемены климата один из лавочников Биллингсгейта продал пинту креветок, что повлекло за собой радость и ликование. Через девяносто минут в садах Бэбкок отряд городской милиции принялся за решение почетной, хотя и довольно необычной задачи по водворению баржи «Мариэтт Хартли» в реку, находящуюся в трехстах ярдах от нее. Впервые за шесть дней на свет показались самые храбрые из котов.

За две минуты до того, как часы на башне Святого Дунстана пробили одиннадцать, один из особо рьяных прихожан наконец-то всучил убранный шелком сувенир одному из прохожих, и вся паства принялась распевать старый добрый псалом под номером 66 («Пусть колья забора остры, но Бог припас для нас дары»). Через улицу сестры Оправданной Мадонны церемониально разоблачились и принялись прижиматься всем, чем могли, к окнам, выкрикивая поздравления и прочие согревающие сердца дипломатичные высказывания.

Паства Святого Дунстана поспешила внутрь церкви, вняв настояниям священника. Задержался только один певчий из хора, и большинство прихожан впоследствии заверили его, что теперь он, вне всякого сомнения, обречен на вечные муки, а глаза ему выколет Свирепый Кузнец Из Ада.

К полудню солнце уговорило туман подняться над столицей. Каждый дюйм дерева: стойки, балясины перил, балки, дверные полотна — в общем, каждый древесный дюйм стонал и кряхтел. В деревнях и селениях можно было расслышать жалобы сохнущей столицы, слабые и отдаленные, словно престарелый родственник выбирался из кровати в соседней комнате с плотно притворенной дверью. Пастух в Брентских лесах, прятавшийся от ливня под раскидистым дубом, услышав эти отдаленные вздохи, обрадовался, предчувствуя скорое освобождение от уже набившего оскомину дождя.

В Ричмонде террасы, клумбы, ряды кустов, газоны, лабиринты, беседки и посаженные в шахматном порядке деревья Королевского дворца сморгнули влагу и проснулись.