С ним пришли двое солдат из Королевской Гвардии, страшно потея в полной форме бифитеров. Они были обязаны присутствовать при разговоре, но один зацепился алебардой за потолок лестничного пролета, и теперь оба пытались ее высвободить. Кларенс остановился было в дверях ради драматического эффекта, но понял, что драматический эффект остался на площадке, и решил войти как уж есть. Он взмахом оплетенного букетика цветов, надушенного настолько, что Агнью аж поперхнулся, отослал слугу прочь и повернулся к Триумфу:

— Мои поздравления, жеребец. Надеюсь, я не помешал, но это дело королевской важности.

Руперт оторвался от пособия по ловле рыбы на муху и ответил, опасно улыбнувшись:

— Роджер Кларенс, не может быть! Тот самый человек, о котором люди шепчут, что он даже знает слово «нет»! Заходите. Налить вам диетической мальвазии, а может, чего посуше, с вишенкой?

Кларенс вздернул нос и закрыл глаза в негодовании:

— Вы ужасный человек, Триумф. Такой простой. Такой неприспособленный.

Триумф встал и закрыл книгу:

— Сегодня дела в Хэмптоне, похоже, не задались, раз уж вам пришлось приехать в столь захудалый район. Или вы решили заняться благотворительностью? И начать с трущоб?

Лорд взглянул на него с презрением, а затем развернул газету, которую держал под мышкой:

— Прессу этим утром не читали?

Триумф взял протянутую газету и изучил ее:

— Лотерея «Таймс»… Неужели ставят на «Кофферов»?

— Заголовок, вы, чудовище! «Экспедиция на новый континент до сих пор под вопросом». Совет отправил меня взнуздать вас. Де ла Вега уже грызет удила. Когда, черт вас побери, вы предоставите отчет?

— Когда буду готов, — ответил Руперт. — Когда соберу все факты. Я до сих пор изучаю материалы, которые привез с собой.

Кларенс бросил взгляд на громадного Аптила, который пустыми глазами уставился в одну точку.