— Ты видел мою страну, Руперт. Видел, как мы живем. Мы навсегда избавились от чародейства триста лет назад и с тех пор не оглядываемся на прошлое.

Мореплаватель глубоко вздохнул и на секунду вспомнил сверкающие стеклянные здания Пляжа, гладкие улицы, сияющие металлические экипажи, едущие без всяких лошадей, улыбающихся, здоровых чистых людей. Он вспомнил об mp3-проигрывателях, Визажбуке, ТвоемМесте, о надежной канализации, сухом мартини и досках для серфинга. И еще он вспомнил о том, что все это стало возможным по одной-единственной причине. Волшебников в стране Авс не существует.

— Да ладно, чушь это все, — вздохнул Триумф, а через секунду добавил: — Просто помни… Нет, не просто. Главное, помни про настоящую причину, почему ты здесь.

— Маневр?

— Именно. Маневр. Я ведь шею подставляю ради твоего народа, потому давай без лишней критики.

По дому эхом прокатился стук в дверь.

— Это опять де Шоле? — взвился Триумф. — Мы даже не шумим. А если он про ту ночь, то скажи ему, чтобы проваливал. А если это Фукс явился за бутылочкой веселящего сока, то передай ему, что мы записались в Общество Трезвенников. Нечего решать проблемы за наш счет.

Агнью остановился на пути к выходу:

— А если это гости, сэр? Вы сегодня принимаете?

— Я сейчас закричу, черт тебя побери! — разъярился Триумф, рухнув на стул.

Слуга исчез.

— Нам лучше сохранять осторожность, — сказал Руперт Аптилу.

Тот кивнул, а затем сгорбился в углу, натянув на лицо маску угрюмой тупости, возникшую словно по щелчку, и принялся теребить себя за ухо.

Появился Агнью.

— Лорд Кларенс, сэр, — доложил он.

Лорд Роджер Кларенс, напудренный, надушенный, причесанный, навощенный, выщипанный, напомаженный, увитый шнурами, лощеный, отполированный, гладкий и экипированный по самой последней моде, прорвался в покои Триумфа. Он плавал на средних глубинах придворного озера и состоял на службе у Вулли, будучи одним из самых эффективных организаторов и исполнителей.