Башни и шпили ста девяти церквей дрожали в утренней мгле от неистового дождя, а колокола отшлепали час рассвета, как будто вода размягчила их языки. Большая часть жителей города лишь недовольно поморщились во сне и перевернулись на другой бок. Те же, кто проснулся и бодрствовал по недоброй воле различных обязательств, мрачно поежились и пошли по своим делам, натягивая шляпы и капюшоны да кутаясь в длинные промокшие плащи. На углу Уиндмилл-стрит перевернулась тележка, везущая рыбу в Биллингсгейт, и весь груз уплыл по близлежащим переулкам. Спустя некоторое время на Радлин Серкез член магистрата вылетел из седла, когда его лошадь укусил проплывавший мимо палтус. Тем не менее торговец рыбой отреагировал на новость о потере товара спокойно, ибо продажа у него за последнюю неделю сократилась катастрофически.

Среди ста девяти храмов, оглашавших колокольным звоном это замасленное дождем утро, была и церковь Святого Дунстана над Шестом, рядом с Ньюгейтом, где обычно и проводилась служба в честь сего дня. Дунстан, норфолкский кружевник, живший в девятом веке, благочестиво умер во время знаменитого восстания шерсточесальщиков 814 года и был канонизирован в 1853 году Каннским Собором. Теперь же он стал покровителем границ, оград, кружевниц, нижнего белья и посажения на кол, хотя и не обязательно в таком порядке.

В сырой тени портика героические блюстители поминального празднества, проводившегося в одиннадцатый день мая, наделали гирлянд из цветов и лент и теперь хмуро выставили на продажу пустой улице кружевные сувениры, изображающие, как «святой принял муки на острых кольях забора». Из-за ливня почти все сидели по домам. Большинство прихожан нашли себе дела посуше, а обещанный транспорт с пилигримами из провинции, в основном последователями сильно популярных христианских сект Орфордских Нищенок Легкого Поведения и Свидетелей Небесного Огня из Экзетера, так и не появился.