Оставшиеся два джентльмена были чрезвычайно заняты. Они пытались друг друга убить.

Лорд Каллум Галл, лэрд Бен Фи, капитан Королевской Гвардии, шотландец до мозга костей («и верный кабачку», как говорит старая пословица), ходил по двору, размахивая четырьмя футами стали. Его рыжие волосы облепили череп, льняная рубаха прилипла к поджарому телу, а дыхание с шумом вырывалось сквозь демонстративно сжатые зубы. Он явно хорошо разбирался в Ливии, Цезаре, в «De studio militaris» Вегеция, но еще лучше знал тонкости военного искусства, особенно те, что сейчас сосредоточились на кончике его рапиры.

Сэр Руперт Триумф, мореплаватель, констебль бухты Грейвсенд и прославленный открыватель Австралии, распоряжался примерно ярдом заостренного металла. Его черные кудри завитками свисали над бровями, а рубашка обогатилась двумя прорезями с тех пор, как он надел ее утром. Он без всякой причины напевал под нос песенку о гвинейском береге. Триумф когда-то видел титульный лист труда Вегеция, держал в библиотеке совершенно нелепый перевод Тита Ливия и часто цитировал Цезаря, хотя за всю свою жизнь не приближался к его трудам и на десять футов. А сейчас он даже был не особо уверен, какой нынче день недели.

Триумф танцевал и спотыкался вокруг Галла так, словно делал это нарочно. Тем не менее некоторые движения заставляли усомниться в подобном выводе. Он перебрасывал рапиру из руки в руку. Жест подразумевал, что сэр Руперт — проворный и опытный фехтовальщик, но, по правде говоря, Триумф просто не мог вспомнить, правша он или левша. От каждого подобного маневра высокий секундант в черном болезненно морщился.