Эсмей почувствовала, как кровь прилила к лицу — больше от облегчения, нежели от досады. Она так устала от того, что надо думать все время о субординации, о том, как и когда следует обращаться к старшим офицерам.

— Конечно, сэр, — ответила она с большим энтузиазмом, чем собиралась.

Адмирал в ответ улыбнулась:

— Откровенно говоря, я удивлена, что джиг смогла принять на себя командование «Деспайтом». Не говорю уже о решающем выстреле. Сработано на славу, лейтенант.

— Спасибо, сэр. — Она почувствовала, что краснеет еще больше, теперь от смущения. — На самом деле это все экипаж, в особенности старший помощник Весек. Они прекрасно знали, что нужно делать.

— Так и должно быть, — заметила адмирал. — Но у вас хватило ума не мешать им, а также храбрости вернуться назад. Вы молоды… Конечно же, вы наделали ошибок…

Эсмей вспомнила их первую попытку вступить в бой: как она настояла на слишком высокой скорости прыжка и как они вследствие этого просто промчались мимо. Тогда она еще не знала о неожиданной поломке навигационного компьютера, но и это не могло служить оправданием. Адмирал прервала ее мысли и снова заговорила:

— Но я верю, что в вас есть нужный стержень. Примиритесь с неизбежным, стойко переносите все, что выпадет на вашу долю. Что еще говорят в подобных случаях? Удачи вам, лейтенант Суиза. — Адмирал встала, Эсмей с трудом последовала ее примеру и пожала протянутую ей руку. Итак, разговор закончен. Она даже не представляла, куда пойдет и что, станет делать, но вместо ледяного спазма в животе почувствовала, как по жилам разливается тепло.

Служба наружной охраны объяснила, что ей следует отправиться в офицерский карантин на борту корабля. Там уже находились Пели и несколько других .младших офицеров. Они убрали кители в шкафчики, и вид у них был очень угрюмый.

— Ну, ведь она не проглотила тебя живьем, — сказал Пели. — Наверное, теперь моя очередь. Что она собой представляет?