Только после того, как ее заставили восстановить в памяти все события тех дней, она вспомнила, что кто-то вызвал ее по внутрибортовой связи и попросил прийти расписаться в дневном журнале сканирования отсеков с боеголовками. В ее ежедневные обязанности входила проверка автоматических наблюдений. Она ответила, что уже сделала это, но тот, кто ее вызывал, не менее настойчиво сказал, что она ошибается, и в конце концов она пошла вниз, чтобы проверить. Кто вызывал ее? Она не помнит. И что она обнаружила, когда пришла в отсек?

— Я допустила ошибку при вводе пароля, — ответила Эсмей. — Или по крайней мере так я думаю.

— Что вы имеете в виду? — У этого следователя был совершенно безразличный голос. Эсмей никогда такого не слышала. Она начинала нервничать, сама не зная почему.

— Ну… номер оказался неправильным. Иногда такое случается. Но обычно ошибка не проходит, раздается сигнал тревоги.

— Объясните, пожалуйста.

Эсмей приходилось очень непросто, она не хотела утомлять следователя своей болтовней, но в то же время, как всякий невиновный человек, пыталась до конца объяснить, почему она невиновна. За время своих дежурств она тысячи раз вводила пароли журналов наблюдений. Иногда она допускала ошибки, так же как и все. Она не сказала то, о чем давно уже думала, что как же это глупо, чтобы офицеры вводили пароли вручную, ведь существуют специальные недорогие приборы для ввода паролей. Когда она допускала ошибку, устройство считывания паролей запиралось и ограничивало доступ. Но иногда оно пропускало ошибочный пароль и тогда зависало, когда следующая смена вводила правильный пароль, а устройство пыталось сверить его с предыдущим.

— Тогда они вызывали меня, и я сама устанавливала пароль заново и ставила свои инициалы. Видимо, именно это и произошло в тот раз.