- Ну... номер оказался неправильным. Иногда такое случается. Но обычно ошибка не проходит, раздается сигнал тревоги.

- Объясните, пожалуйста.

Эсмей приходилось очень непросто, она не хотела утомлять следователя своей болтовней, но в то же время, как всякий невиновный человек, пыталась до конца объяснить, почему она невиновна. За время своих дежурств она тысячи раз вводила пароли журналов наблюдений. Иногда она допускала ошибки, так же как и все. Она не сказала то, о чем давно уже думала, что как же это глупо, чтобы офицеры вводили пароли вручную, ведь существуют специальные недорогие приборы для ввода паролей. Когда она допускала ошибку, устройство считывания паролей запиралось и ограничивало доступ. Но иногда оно пропускало ошибочный пароль и тогда зависало, когда следующая смена вводила правильный пароль, а устройство пыталось сверить его с предыдущим.

- Тогда они вызывали меня, и я сама устанавливала пароль заново и ставила свои инициалы. Видимо, именно это и произошло в тот раз.

- Понятно. - Последовала пауза, и она почувствовала, как спина у нее взмокла от пота - А с какого порта вы отправили донесение в восемнадцать тридцать?

Она понятия не имела. Она шла из своей каюты, она точно представляла весь путь, но никак не могла вспомнить, что бы она отправляла отчет. Но если она его не отправляла, как же его зарегистрировали... ведь именно в тот момент там, на мостике, мятежники выступили против капитана Хирн. Или примерно в тот момент.

- Я не помню, чтобы я его отправляла, - призналась она. - Но я что не отправляла, тоже не помню. Я добралась до отсека с оружием, установила заново пароли, проставила свои инициалы и вернулась к себе в каюту, а потом...

К тому времени мятеж вышел за рамки капитанского мостика, и старшие офицеры из мятежников отправили кого-то вниз, чтобы тот удержал младший офицерский состав от участия в мятеже. Это не помогло - предателей, тех, кто был на стороне капитана, оказалось больше, чем можно было вообразить.