Пока они по одному входили в каюту, адмирал стояла с абсолютно бесстрастным лицом. Вошедшие встали так близко друг от друга, что Эсмей чувствовала запах новой формы. Входя, все отдали честь адмиралу, а она ответила кивком каждому.

- Я обязана сообщить вам, что все вы предстанете перед судом, чтобы объяснить, если сможете, события, приведшие к мятежу на борту "Деспайта", и последующее участие корабля в сражении у Ксавье.

Эсмей не слышала никаких звуков за спиной, но чувствовала реакцию своих товарищей. Хотя они знали, что должно произойти, формальное заявление адмирала Флота вызвало у всех страх и ужас. Военный трибунал. Некоторым офицерам выпадала завидная доля прослужить всю жизнь от призыва до отставки без следствий, слушания дел перед комиссиями, не говоря уже о военном трибунале. Военный трибунал был тягчайшим позором, если офицера признавали виновным, но даже если его оправдывали, карьера была уже безвозвратно запятнана.

- Учитывая запутанность данного дела, - продолжала адмирал, генеральный судья и адвокат решил вести его с предельным вниманием. Конкретные обвинения вам еще не предъявлены, но, в общих чертах, младших лейтенантов ожидает обвинение в предательстве и мятеже, причем генеральный судья-адвокат не считает их взаимоисключающими. Это означает, что, если вас признают виновными в измене, с вас не будет снято обвинение в мятеже и наоборот.

Яркие черные глаза адмирала прямо-таки впивались в Эсмей. Она что-то хочет ей сказать? Эсмей хотелось закричать, что она никогда не была предательницей и никогда ею не будет, но дисциплина заставила ее промолчать.

Адмирал тихо кашлянула, скорей для паузы.

- Я уполномочена сообщить вам, что делается это все из-за того, что в офицерской среде усилилось влияние Доброты, и мы этим крайне обеспокоены. Вам все объяснят ваши адвокаты. Энсинам будут предъявлены обвинения только в мятеже, кроме одного случая. В этом случае следствие еще не закрыто.