Арфан взглянул на них обоих, а затем, не говоря ни слова, протиснулся мимо Эсмей и двух офицеров к двери.

- Чтобы не запачкаться, - весело заметил Лайэм. Еще один джиг, младше по рангу, чем Пели, но тоже из тех, кого "не пожалеют".

- Ну и пусть, - ответил Пели. - Терпеть не могу нытиков. Знаете, ведь он хотел, чтобы я выпросил у адмирала возмещение убытков за испорченную форму.

Эсмей вскользь подумала о том, как кстати пришлась бы такая компенсация, учитывая ее жалкие сбережения.

- А он при этом богат, - сказал Лайэм. Лайэм Ливадхи, Флотский до мозга костей: в его семье с обеих сторон все служили во Флоте уже в течение многих поколений. Он мог позволить себе бодрый тон, у него наверняка было с десяток кузенов, которые легко могли поделиться той самой необходимой ему формой.

- Кстати, о суде. - Эсмей просто заставила себя сказать это. - В какой форме мы должны предстать по протоколу?

- Форма! - Пели уставился на нее. - И ты тоже?

- Ради суда, Пели, а вовсе не ради кого-то! - У нее получилось резче, чем она хотела, и Пели удивленно заморгал. - Ну да. - Она, казалось, видела, как в его мозгу крутятся маленькие колесики, они все подсчитывают, запоминают. - Я ведь не знаю. Во время занятий по военной юриспруденции в Академии перед нами были только информационные кубы. Я понятия не имею, во что полагается быть одетым на суде.

- Ведь, - продолжала она, - если нам нужна новая форма, для этого необходимо время. - Парадную офицерскую форму, в отличие от повседневной, шили вручную специальные портные. Она не хотела предстать перед судом одетой не по правилам.

- И то дело. В том отсеке мало что уцелело, значит, можно считать, что такая же участь постигла и наши парадные мундиры. - Пели посмотрел на нее: Тебе придется выяснить это, Эсмей. Ты ведь все еще командир.