- Кажется, начинаю понимать, - сказал мой дед. - Hо какое вы можете предложить практическое применение всем этим выкладкам?

- О! - восхитился Феликс Штайнер. - В вас говорит настоящий европеец. Только европеец способен искать практическую отдачу там, где сын Азии видит лишь упражнение для совершенствования внутреннего "я".

- А вы не европеец? - огрызнулся мой дед, который почему-то решил, что хауптман пытается его поддеть.

- Европеец, - Штайнер кивнул. - И тоже отрицаю принцип "у-вэй". Человек может и должен вмешиваться в "творчество неба", иначе всё теряет смысл. Однако не у всякого есть к этому предрасположенность, и ещё меньше людей, которые смогут чего-то достичь на этом пути.

- Hо каков метод управления "небесным резцом"?

- Вы меня неправильно поняли. Я не собираюсь управлять "небесным резцом". Я собираюсь изменить бороздки на своей внутренней пластинке так, чтобы изменилась мелодия нашей жизни.

Мой дед захохотал. Картина, нарисованная Штайнером, показалось ему настолько нелепой, что он долго не мог успокоиться.

- Hу так может, вы это... - юмористически предложил он, - попросите у мироздания лишнюю пайку? А то живот подводит.

Штайнер не обиделся, а улыбнулся в ответ.

- Это незначительная цель. Она не стоит того, чтобы вмешиваться в "творчество неба". Я думаю о будущем своей родины.

- Реванш? - подозрительно осведомился мой дед.

Он знал, что среди немецких военнопленных, собранных здесь, довольно сильны реваншистские настроения. Большинство из этих "фрицев" попали в плен в самом начале войны, не видели Сталинграда и развалин Берлина, а потому втихую продолжали лелеять мечты о "мировом господстве".

- Возможно, реванш, - сказал Штайнер, но, предугадывав бурную реакцию собеседника, сразу же оговорился: - Hо не военный. Хватит войн. Пора учиться просто жить.

Мой дед не упустил случая позлорадствовать:

- Хорошо, что древние китайцы ошибались, и никаких "свехчеловеков" не бывает.