- Что же ты нашел такого особенного в этих Звездах? - спросил он. На моих глазах прошло двенадцать столетий истории человечества, за это время всякое бывало. Нынешние времена не из лучших. А скоро станет еще хуже.

Кенри молчал.

- Эта девушка не нашего поля ягода, сынок, - сказал Волден. - Ведь она из Свободных Звезд. А ты - просто дрянной грязный томми.

- Предубеждение против нас вовсе не расового характера, - сказал Кенри, избегая смотреть отцу в глаза. - Истоки его в разнице культур. А космонавт, который оседает на Земле... с их точки зрения он вполне в порядке.

- Это пока, - сказал Волден. - Но предубеждение становится расовым. И, возможно, скоро нам придется покинуть Землю. Всем. На некоторое время...

- Я войду в ее класс, - сказал Кенри. - Давай эмблему.

- Придется перегрузить корабль, чтобы увеличить тау-фактор. - Волден вздохнул. - У тебя в распоряжении еще шесть месяцев. Раньше мы не улетим. Надеюсь, к тому времени ты изменишь свое решение.

- Возможно, - сказал Кенри, хотя знал, что нагло врет.

- Вот она. - Волден держал в руках маленькую желтую эмблему из переплетенных нитей. - Приколи ее к пиджаку. - Он достал толстый бумажник. - А вот тысяча декардов из причитающейся тебе доли. В банке на твое имя положено еще пятьдесят тысяч, но все-таки лучше будет, если и эти деньги у тебя не украдут.

Кенри пристегнул эмблему, и ему показалось, что она тяжела, как камень, висящий на шее. От дальнейшего самоуничижения его избавила автоматическая реакция сознания. Пятьдесят тысяч декардов... что на них приобрести? Космонавт по необходимости должен вкладывать деньги в какую-нибудь надежную и долговременную собственность...

Затем он вспомнил, что остается на Земле. И деньги эти не обесценятся, во всяком случае на протяжении его жизни. А ведь у денег есть свойство рассеивать предубеждения.

- Я вернусь... наверное, завтра, - сказал он. - Спасибо, папа. До свидания.