Погуляв полчаса между деревьями, Хинкап почти уже вернул себе утраченное душевное равновесие. Его потянуло обратно в поселок – скоро должна была проснуться Сойта… Вдруг неподалеку послышались голоса, и Хинкап, поддавшись вновь вспыхнувшему беспокойству, замер на месте, прислонившись к толстому стволу.

– …пока не разобрались, – тихо говорил кто-то, не видимый почтальону. – Но Старни уверяет, что принцип несложен, неясно только инженерное обеспечение. Мы работаем, и надеюсь, успеем все выяснить, пока за ним не явились.

– Может быть, направить к вам Ласса? – спросил второй голос, и Хинкап узнал его – это был Дорей.

– Нет, – после недолгого молчания сказал первый, – не стоит отрывать его от занятий. Не беспокойся, мы справимся.

– Городские готовят облаву, – сказал Дорей, – ты знаешь уже?

– Да, мы готовы.

– Ну, хорошо, – Дорей помолчал, откашлялся и сказал: – Боюсь, что Сойта чересчур сдержанна с ним. В его мире эмоции у людей бурные, и он может перегореть, и тогда нам не удержать его.

– За Сойту можешь быть спокоен, – сказал первый. – Ей ума не занимать, и опыта тоже. В конце концов, – говоривший рассмеялся приятнейшим образом, – ангел она или не ангел?

– Да, конечно, – Дорей тоже засмеялся. – Ну, ладно, отдохнули, погуляли – пора за дело. Идем.

Хинкап стоял, затаив дыхание, но как ни прислушивался, не слышал шагов уходящих. Как и куда ушли Дорей и его собеседник, Хинкап не понял. Тишина предутреннего леса не нарушилась ни единым звуком. Обливаясь холодным потом, Хинкап бросился в поселок.

Он вошел в дом и прокрался в свою комнату, стараясь двигаться как можно тише, чувствуя, как внутри разливается холод. Хинкап испытывал гнетущее чувство, но не страха, нет – отвращения.