- Вообще-то на плане галеона сии помещения значатся как «адмиральская каюта», - вполголоса сказал тан Раскона. - И в любом случае, заделать эти дыры проще простого, полчаса работы хорошего плотника. Бортовой залп любой паршивой пинассы учинил бы куда больший погром в вашей каюте, капитан.

- Бортовой залп любой паршивой пинассы, - неожиданно сказала Интеко, - и то обычно посылает во врага больше, чем пять ядер.

- Все так, тана, все так, - мастер Мэттон разглядывал пороховой картуз с таким неподдельным интересом, словно впервые в жизни увидел подобный предмет. - Токо пушка пушке рознь. Ваши старые пушки, да простит меня м'тан, в жисть бы не смогли переплюнуть фряжское «длинное рыло», а моя новая красотка лупит своими ядрами дальше и точнее, чем оно.

- В полтора раза дальше, - подтвердил Диего. - Но и это еще не все. Для того, чтобы сюрприз был хорош, я припас не только особые пушки, но и особые ядра.

- Чем же они особые?

- Для начала - ценой, - сказал монах. - Которую, впрочем, лучше не называть вслух, дабы не вводить в искушение без нужды.

- Скоро уж, святой брат, мы поглядим, каковы ваши бесценные ядрышки в деле, - фыркнул Мэттон. - Пираты уже почти догнали нас, еще чуть-чуть, и красотка сможет достать их.

- Ходкие кораблики, хорошо идут, - задумчиво сказал Диего. - Прямо как колесницы на восьмерке. К слову, благородные таны, а не поспорить ли нам? Кто послужит первой мишенью для мастера Мэттона?

- И спорить нечего, - раздраженно промолвил капитан Сарзон. - Вон тот барк с черным, как душа грешника, бушпритом.

- Уверены - называйте ставку! - быстро сказал тан Раскона.

- Пять гвеллов!

- Пять гвеллов на бриг, отлично. А ты, - обернулся он к Интеко, - что скажешь?

- Скажу, что в моем кошеле, - насмешливо произнесла женщина, - не сыщется и пяти траунов. Но я готова поставить свою последнюю дырявую юбку против твоих гвеллов, Сарзон, что первым нас догонит синяя бригантина справа. Сейчас они идут полным бакштагом, а уже следующим галсом попытаются пройти у нас под кормой и отнять ветер.