Капитан Сарзон начал багроветь. Он так увлекся этим занятием, что при виде «ценного груза» ограничился лишь выпучиванием глаз и невнятным хрипом. Интеко выразилась куда более восторженно:

- Ну и здоровая же растреклятая трень!

- Можно сказать и так, - усмехнулся тан Раскона. - Но в реестре эта красотка значится под названием «каронада Вегилля».

- Никогда прежде такой не видела!

- И не могла. Потому что, - пояснил Диего, - прежде их и не было. Фряжское литье… воистину, король Гнат сделал для нас роскошный дар, начав преследовать истинно верующих. Будь у него хоть четверть отцовского ума, и эти мастера продолжали бы лить пушки для его флота, а не для нашего.

- Потому ты так охотно пил за его здоровье тогда, в таверне?

- Я был искренен как на исповеди! - серьезно сказал маленький тан. - Скажу больше: каждую ночь я прошу Великий Огонь хранить короля Гната от напастей, ибо все наши тайные друзья и за десять лет многопотного труда не смогли бы нанести Фрязии урон, равный полугоду мудрого правления короля Гната.

- Эт-верно вы молвили, м'тан, - одобрительно произнес один из канониров, державшийся в присутствии знатного гостя заметно свободнее своих товарищей. - Стока лиха наворотить, эт суметь надо.

- К слову, сам мастер-пушкарь Мэттон являет собой наглядное подтверждение моих слов, - заметил тан Раскона. - Та медаль, как я вижу, все еще при вас.

- Т-точно, м'тан, - сунув руку в вырез форменки, канонир извлек на свет цепочку, на которой болтался небольшой серебряный диск. Правда, в каюте было не так уж светло, но и имевшегося в наличии света хватило любому из присутствующих, чтобы безошибочно узнать медаль «За Травемюрте».

- Что ж, - улыбнулся Диего. - Сейчас тебе представится отличный шанс доказать, что сия награда украшает твою шею по праву. Изготовиться к огню!

- Слушаюсь, м'тан!

- О нет, - жалобно простонал капитан Сарзон. - Моя каюта…