Да, среди звезд, как это ни парадоксально, встречаются не только гиганты, но и карлики, и даже карликов значительно больше, чем гигантов. Конечно, быть гигантом среди карликов нелегко, но еще тяжелей быть карликом среди гигантов, маленькой звездочкой среди огромных светил.

Белым карликам, маленьким белым звездочкам, приходится особенно тяжело: каждый камешек на них весит тонну. А скала? А гора?

В этом есть большая несправедливость. Огромным звездам, которым любая ноша легка, достается ничтожный груз (тот же камешек весит там миллиграммы), а вся тяжесть выпадает на долю маленького белого карлика. И жизни на нем нет никакой, потому что каждая жизнь на нем весила бы тысячи тонн (если б могла существовать, находясь в расплавленном состоянии).

А ведь когда-то и карлик был огромной звездой. Огромной рыжей звездой — это он с годами так побелел и сжался. И теперь ему все тяжело — даже простой камешек. Но если взять во внимание не габариты, а самую сущность, удельный вес, — о, по своему удельному весу белый карлик настоящий гигант, тогда как любой гигант по своему удельному весу — карлик.

Наше Солнце тоже является карликом, хотя с Земли оно кажется нам самой яркой звездой. Потому что все другие звезды не только далекие, но и чужие. А много ли света даст чужая звезда? Возьмите Сириус: самая яркая звезда, но много ли Земле от него света? В десять миллиардов раз меньше, чем от нашего, пусть не слишком яркого Солнца. И все звезды вместе взятые дают Земле света в сто миллионов раз меньше единственной нашей звезды, которую мы называем Солнцем. И никакую другую звезду мы Солнцем не назовем.

Не так-то просто быть Солнцем. Не зная отдыха, светить и гореть, проявлять постоянную активность. Активность Солнца тоже не всегда одинакова, и в его положении это понятно. Бывают такие периоды, когда Солнцу кажется, что все вокруг хорошо, до того хорошо, что и желать нечего.