В другой раз Петр удивил эскулапов, когда уже через две недели после операции поднялся с больничной койки. Еще через десять дней недавний кандидат в число павших героев добился выписки из госпиталя. На последнем осмотре доктор, отказываясь верить столь скорому исцелению, по примеру апостола Фомы собирался «вложить персты в рану», но обнаружил на ее месте лишь свежую розовую отметину.

В госпитале так и не узнали, что бывший вахмистр полиции Голиоф-Белый, по прозвищу Голиаф, не зря каждый день навещал раненого. В тайне от врачей он поил Петра настоями каких-то трав, смазывал рану чудодейственным бальзамом, приготовленным по собственному рецепту. А когда к поручику вернулась способность стоять на ногах, самочинный лекарь принялся выводить своего пациента в парк. Там, в укромном уголке среди кустов расцветавшей сирени, молодой человек проделывал разные мудреные упражнения, помогавшие наполнить организм жизненной силой.

Другой причиной чудесного исцеления Шувалова были визиты Евгении. Когда она появлялась в дверях палаты или стремительно шла ему навстречу по аллее госпитального парка, голова поручика начинала кружится от безумной любви к этой женщине. В такие минуты Петру казалось, что кровь закипает у него в жилах, а сам он превращается в сказочного Ивана-царевича, только что окунувшегося в источник с живой водой. Страстное желание видеть даму сердца каждую минуту, а не в мимолетные часы, установленные для посещений больных, служило хорошим подспорьем всем лекарствам и медицинским процедурам.

При выписке из госпиталя Шувалов получил двухмесячный отпуск «для окончательной поправки здоровья» и настоятельную рекомендацию провести реабилитационный период в Крыму. По мнению врачебной комиссии, морские купания и целебные грязи должны были содействовать полному излечению поручика. Евгения, обрадованная возможностью отправиться к Черному морю, настояла на немедленном отъезде из Москвы. Но первая же неделя совместной жизни в Ялте принесла глубокое разочарование.