На смену размышлениям о «красном лейтенанте» незаметно пришли непрошенные воспоминания о счастливых минутах, проведенных с Евгенией. Где она? Довольна ли своим выбором? Обосновавшись в Севастополе, Шувалов телеграфировал в ялтинскую гостиницу с просьбой пересылать поступавшую на его имя корреспонденцию по новому адресу. Однако желанное письмо так и не пришло. «Что же, – подумал он, – вольному воля. Если бы это был случайный каприз – род временного помешательства – Евгения давно бы вернулась. Она прекрасно знает, как сильна моя любовь к ней и что я в силах простить ей увлечение Светозаровым. Но она молчит, что, скорее всего, означает – все кончено… Значит, нужно проявить мужской характер: решительно подвести черту и забыть. Забыть о ней навсегда! В конце концов, я могу искренне попытаться ответить взаимностью на порыв Аглаи…»
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Если встречу с фронтовым товарищем Петр безоговорочно относил к подаркам судьбы, то однозначно оценить знакомство с Аглаей Щетининой он затруднялся до сих пор. Произошло оно в первый же вечер пребывания поручика в Севастополе благодаря неуемному желанию Бородулина поскорее излечить друга от хандры. В шесть часов вечера капитан прикатил на автомобиле и безапелляционно предложил Петру немедленно облачиться в мундир для выхода в свет. Шувалов попробовал отказаться, но получил суровую отповедь:
– Мон шер, ты не Овидий, поэтому тебе не положено предаваться унынию в благословенном Крыму. К тому же ты идешь не в гнездо порока, хотя при желании можно и туда наведаться, а в приличное место. Хозяин дома – местная достопримечательность. Может слышал, профессор Щетинин? Ну, археолог, который грозится раскопать весь Херсонес и тем явить миру нечто вроде Помпеи?