— Глупости! Я потерял дар речи после того, как ты вывел их из строя.
— Вы онемели задолго до того, как я отважился на такой шаг, — возразил Лизис. — Но просто не осознали этого, поскольку привыкли пользоваться своей электронной телепатической связью. Как, впрочем, и все другие фаэтяне. Иного способа отрезвить вас не существовало. Забей я тревогу меня приняли бы за низкого завистника и клеветника, только и всего.
Фил пристально посмотрел в глаза Лизису. С кончика его языка готовы были сорваться слова жгучей ненависти к бывшему ученику, прервавшему победный полет его гения.
— Иди, сынок, — сказал он, — ступай, не бойся, я не стану делать глупостей.
Лизис положил брусок и молча вышел. Спустя несколько минут сильный взрыв повыбивал стекла в округе, столб дыма застил небо над городом. Это горела лаборатория Фила Клеобиса.
Глухота
Стратоник отпрянул от подзорной трубы, зажмурился на миг, давая наваждению исчезнуть, и снова прильнул к ней. Ничто в расположении светил не изменилось. Сомнений не оставалось: ось Фаэтона начала потихоньку смещаться.
Он кубарем скатился с чердака, где была оборудована астрономическая лаборатория, возбужденный, ворвался в кухню. Вкусно пахло блинами.
— За стол! — скомандовала жена.
— Я сделал открытие! — сообщил Стратоник.
— Поздравляю! Тебе с икрой или со сметаной?
— Не с чем поздравлять. Лучше б мне его не делать.
— Так закрой его обратно. Ты бы занялся сыном. Второй день носит из школы одни двойки.
— Ось Фаэтона сместилась.
— Смотри-ка! — удивилась жена. — Кто же его так раскачал?
— Во всяком случае, не мы с тобой. Может быть, «фонарик» Менандра или коммуникаторы Клеобиса? Это еще надо установить.
— Он доставит нам много хлопот, — сказала жена.
— Хлопоты не то слово, — возразил Стратоник.