— Растет сорванцом, а все потому, что ты не уделяешь ему никакого внимания, дни и ночи проводишь на своем чердаке.

Стратоник поперхнулся.

— Я тебе о серьезных вещах толкую, а ты…

— Собственный сын для тебя не серьезная вещь?

— Да ты хоть отдаленно представляешь, что значит смещение оси?

— Не знаю и знать не хочу. У меня есть дела поважнее, чем витать в облаках.

Стратоник махнул рукой, доел блин и пошел в юридическую контору. Там он поделился своим открытием с Эсхилом. Самый старый из сотрудников, тот приходил на работу первым, а уходил последним, чтобы не обнаружить физической немощи, которую от него ожидали.

— Ну и что? — спросил Эсхил.

— Это значит, что планета будет постепенно сходить с места, пока не сорвется с орбиты и не упадет на Солнце.

— И мы все покатимся колесом? — хмыкнул Эсхил. — Шефу это полезно, желчно добавил он.

— Ты, кажется, мне не веришь, — обиделся Стратоник.

— Согласись, дружок, астрономия для тебя только хобби.

— Расчеты неопровержимо доказывают…

— Ладно, ладно, все равно я в этом ни черта не смыслю. Если ты прав, нам не остается ничего иного, как примириться со своей участью. Ты вот лучше скажи мне, имел ли шеф моральное право скинуть с себя дело о хищении на автобазе…

Наученный этим опытом, Стратоник не стал откровенничать с другими своими коллегами, а в обеденный перерыв побежал к приятелю — работнику планетария, от кого и перенял увлечение небесной сферой. Тот пребывал в глубокой меланхолии по случаю очередного скандала в семье. Выслушав сбивчивую речь Стратоника, он спросил:

— А когда это должно случиться?

— Что именно?

— Ну то, о чем ты говоришь. Когда мы начнем падать на Солнце?

— Этого я не знаю. Нужны дополнительные исследования.

— Скорее бы, — вздохнул приятель. — Надоело вот так. — Он провел ребром ладони по горлу.