Ближе к полудню, после того, как она закончила помогать матери готовить угощение и уже нарядилась в свадебный наряд, ее сомнения разрешились. В деревеньке появились двое приятелей Хельда, которые, как оказалось, куда-то отлучались утром. Оба ехали верхом, вели в поводу еще трех коней — двух под седлом, третьего взнузданного и нагруженного какой-то сумкой. Этого коня тут же освободили от ноши и у ограды передали отцу невесты. Раун с восторгом оглядел лошадь, погладил животное по шее и торопливо увел. Лошадь и в самом деле была хороша — крепкая, вполне годная и под седло, и под оглобли, и в плуг. В конце концов, ее можно было бы продать.

Свадебный обряд справлялся просто, как все в этих краях, где жизнь слишком опасна, а времени мало. Жених и невеста соединили руки над разожженным на каменном алтаре огнем, выпили из одной чаши и произнесли то, что полагалось произносить, в присутствии всех сельчан — этого было вполне достаточно. Затем огню дали погаснуть, и на алтарь принялись сносить приношения — крестьяне пользовались случаем поблагодарить богов за еще один благополучно прожитый месяц (в страду они едва выбирали время для служения, поскольку работы невпроворот). Боги были незлобивы, с ними всегда можно было договориться, ну а если не повезло — к примеру, погиб урожай или пала корова, что ж, значит, не судьба. Жрец, приходивший заключать свадьбы, изготавливать амулеты и лечить, говорил, что если соблюдать законы, установленные богами, то это уже само по себе служение, и они не обидятся, если за дневной работой о них забудешь. Жрецу верили, потому что он хорошо лечил.

Аир осторожно взяла у отца загодя приготовленный свадебный пояс и надела на мужа… Да, теперь ей уже надо было называть его мужем. Он с любопытством смотрел на нее сверху вниз. Для него местные свадебные обряды были в новинку, интересно посмотреть, еще интересней поучаствовать.