Они оставили машину перед аэропортом прямо в открытом поле, которое служило долговременной стоянкой. Здание аэровокзала было чуть больше лачуги, а управляющий аэропортом выполнял обязанности кассира, контролёра, механика и по совместительству пилота; в данный момент он подметал пол.

– Что, торопимся успеть до «Большого»? – бодренько спросил он.

Когда двое газетчиков поднялись в салон двухмоторного самолета, завершая первый этап своего путешествия, они уже не вели разговоров на личные темы. В салоне сидело ещё пятнадцать пассажиров, и тридцать ушей могли бы их подслушать. Мускаунти славился длинными языками, которые распространяли больше новостей, чем «Пустячок», и передавали их быстрее, чем радио. Квиллер и Джуниор благоразумно переключились на спорт и болтали на эту тему, пока не приземлились в Миннеаполисе, чтобы перейти на борт реактивного самолета.

– Надеюсь, они запаслись ланчем, – сказал Джуниор. – Что будет на обед в пресс-клубе?

– Я заказал французский луковый суп, грудинку и яблочный пирог.

– О!

После небольшой задержки в Чикаго они наконец-то закончили своё путешествие, приземлившись в Центре. Из аэропорта они поехали в отель «Стилтон» и сразу же настроили радиоприемник на метеорологическую волну. Затем пришло время отправляться в пресс-клуб.

– А спортивные журналисты там будут? – спросил Джуниор.

– Все – от профессионалов до новичков. Полагаю, их называют теперь копи-помощники.

– А они не обвинят меня в банальности, если я попрошу у них автограф?

– Они будут польщены, – ответил Квиллер.

В клубе Квиллера встретили как вернувшегося на родину героя, но он понимал: любой, устрой он такой же грандиозный обед, удостоился бы подобной чести. Фотограф, панибратски толкнув его в бок, спросил, как это его угораздило стать миллионером.

– Расскажу тебе в следующем году, пятнадцатого апреля, – ответил Квиллер.