Редактора отдела путешествий заинтересовало, что он нашёл в этой необжитой и малонаселенной дыре.

– Кажется, Мускаунти находится в снежном поясе? – сказал он.

– Точно! Это пряжка от снежного пояса.

– Ладно, в любом случае ты счастливец, избежал природной стихии.

– У нас на севере нет недостатка в этом, – информировал его Квиллер. – Ураганы, молнии, смерчи, лесные пожары, дикие звери, падающие деревья, весеннее половодье! Но необузданную силу природы легче принять, чем человеческую. У нас никогда не было ни одного сумасшедшего снайпера, стреляющего по школьному автобусу с детьми, как у вас тут на прошлой неделе.

– У тебя всё ещё живет тот кот, который умнее тебя?

В пресс-клубе Квиллер имел репутацию детектива-любителя, но было также хорошо известно, что Коко каким-то образом содействовал его успеху.

Квиллер заметил Джуниору:

– Может, ты не обратил внимания, но в вестибюле, в одном ряду с победителями приза Пулитцера, висит портрет Коко. Как-нибудь я расскажу тебе о его подвигах, хотя, возможно, ты не поверишь моему рассказу.

В течение следующего часа Джуниор имел счастье видеть журналистов-фельетонистов и репортеров, чьи публикации он читал в независимом «Прибое», и ему с трудом удавалось справиться с волнением. Однако почетный гость пребывал в расстроенных чувствах. Радость Арчи Райкера по поводу освобождения от «Дневного прибоя» омрачал недавний развод с Рози.

– Каковы твои планы? – спросил Квиллер.

– Ну, День Благодарения я проведу с сыном в Денвере, а Рождество с дочерью в Орегоне. А что потом не знаю.

После отменной грудинки и яблочного пирога редактор подарил Райкеру золотые часы, и Квиллер наконец отдал дань своему закадычному другу, сказав речь, которую завершил несколькими словами о Мускаунти:

– Дамы и господа, большинство из вас никогда даже не слышали о Мускаунти.