Мокрые, облепленные грязью, тяжело дышащие солдаты выходили на остров и валились на приветливую травку. Последними из болота выбрались Свинцов со старшиной и плюхнулись на землю.

— Все, здесь отдыхаем. Дальше будет труднее.

Он оглядел свою команду. Солдаты, устроившись на траве, курили. Их было десять человек, ударная группа взвода лейтенанта Дворянкина. Пятеро рядовых — снайпер Петров и автоматчики Глухих, Краснов, Рябинов и Мошнов — были совсем молоденькими ребятами, но уже успевшими понюхать пороху. Ефрейтор Мельниченко и младший сержант Смирнов, самые опытные бойцы группы, если не считать старшины, как всегда держались рядом, потягивая одну самокрутку на двоих. Пару затяжек делал один, потом передавал другому.

Рядом с ними курил трубку сержант Железнов, подчеркивая свою принадлежность к славной когорте моряков. Было, правда, непонятно, как он умудрился попасть в этот батальон, а не на военный корабль или в морскую пехоту. Сам же Железнов всегда ходил в тельняшке и был горазд на всякие морские байки. И хотя он уверял, что это — чистая правда, большинство этих историй вряд ли имели под собой реальную основу и, скорее всего, выдумывались им самим.

Чуть поодаль любовно поглаживал свой РПД младший сержант Бельский. Этот был помешан на оружии: постоянно собирал, разбирал, чистил свой пулемет. «Дягтерев» был для него всем: и другом, и родными. У Бельского никого не осталось, все погибли под немецкими бомбами в первые дни войны.

Далее расположились старшина Васнецов, лейтенант Дворянкин и сам Свинцов.

— Это еще что! — сказал Железнов, попыхивая трубкой. — Вот мы в сорок втором весной по болотам наступали! По уши в грязи, холодища, под немецкими пулями и минами!.. Вот это было весело! Нас, как рыбу, глушили бомбами и снарядами, приходилось выгрызать у немцев каждую пядь земли. Вот так-то…

— Слушай, Железнов, а как же твоя морская душа оказалась на суше? — поинтересовался Дворянкин. — Почему ты не на флоте?