— Так я ж, товарищ лейтенант, и был там! Но вот ведь как бывает в жизни: угораздило меня во время срочной службы шпиона поймать!

— Во заливает! Брешешь ведь! — послышались голоса.

— Ей богу, не вру! — Обиделся Железнов. — Я проходил службу на Тихоокеанском мотористом. И вот однажды дали мне увольнительную. Принарядился я, как полагается, по такому случаю, сошел на берег и поспешил к своей разлюбезной Екатерине Андреевне. И надо же мне было наткнуться на этого малого!.. Решил я, братцы срезать путь и пошел не там, где все нормальные люди ходят, а через причал, загроможденный грузом. Смотрю, среди ящиков прячется какой-то азиат и что-то высматривает на нашей эскадре. Ну, я и поинтересовался, что это он тут делает, а он как заверещит, да как даст мне ногой в ухо! В голове все поплыло, а он меня еще раз ногой так двинул, что я отлетел в сторону и ударился об один из ящиков. Разозлился я не на шутку и приложил его. Правда, несильно… Так, чуточек, вполсилы… Смотрю, обмяк мой азиат. Послушал, — вроде, дышит. Взвалил я его на себя и отнес, куда следует. Оказалось, японский шпион был.

В то, что Железнов мог уложить любого своими пудовыми кулачищами, верилось охотно. Вызывал сомнение сам факт существования шпиона, который мог беспрепятственно крутиться в районе расположения военных кораблей. Но это нисколько не смущало Железнова, продолжавшего свой рассказ, хотя товарищи и посмеивались над ним, отпуская по ходу повествования соленые шуточки.

— А как же твоя зазноба? Так и не дождалась тебя тогда?

— Дождалась. Пришлось, конечно, разъяснять ей, что к чему…

— Разъяснил? И она тебе поверила?

— Конечно, поверила! — усмехнулся Железнов. — А куда ей было деваться?

— Однако она у тебя того… доверчивая. Я бы, наверное, тоже поверил. Только бы глянул на твои кулачищи и сразу же поверил бы! — заметил Бельский.

— Не, мужики, я ее никогда пальцем даже не трогал! — возразил Железнов.