— Сейчас узнаешь, — зловеще пообещал спутник.

Что такое вооруженные люди в нашей стране, я имел представление, потому переспрашивать попа не стал.

Мы, не сговариваясь, остановились и наблюдали, как к нам неспешно приближается конное воинство. Оснащены всадники были более чем своеобразно. Только командир мог похвастаться «рыцарскими» доспехами, рядовые бойцы одеты и вооружены были значительно хуже. Только один из встречных, как и командир, имел на голове какое-то подобие шлема, и то в виде ржавой кастрюли без ручек. У троих вместо железных шеломов головы венчали ватные шапки, правда, довольно внушительных размеров, а панцири заменяли ватные же кафтаны, называемые «тегеля-ями», как проинформировал меня отец Алексий. В руках рядовые держали рогатины с железными наконечниками. Немного не доехав до нас, дружина остановилась.

— Что за люди?! — безо всякого повода с нашей стороны истерично завопил командир, принимая грозный вид и делая свирепую рожу.

Остальные дружинники тут же приосанились и растопорщились своим несерьезным оружием. Я не ответил и искоса глянул на попа, Алексий выглядел унижено смущенным. Стало ясно, что мне придется брать инициативу на себя.

— А вы кто такие! — надув щеки, надрывно заорал я в ответ.

Моя нежданная наглость тут же принесла свои плоды, правда, я сразу не врубился, какие. Командир вытаращил глаза, оглянулся на своих соратников и выхватил из ножен саблю. Я остался в прежней позе, тем более, что замотанный в рогожу ятаган и так был в руке. Гарды, защищающей руку, у ятагана традиционно не было, и, не зная, что это такое, было не понять, что у меня за оружие.

Хотя численно силы были явно не равны, страшно мне не было. Самопальная по виду сабля командира не шла ни в какое сравнение с моим фирменным клинком, принадлежавшем раньше покойному Свисту. Да и воины выглядели могучими только за счет ватного подбоя кафтанов.

— Ответствуй, что за люди? — опять закричал командир, правда, уже без прежней свирепости в голосе.