Два десятка Помощников цепью мчались справа и слева, разглядывая, обнюхивая и прослушивая все вокруг, и Пархоменко пришлось задействовать все ступени восприятия, вплоть до максимального регистра, чтобы успевать принимать информацию. Он шел на бреющем над обширным лесным массивом метрах в двадцати от верхушек деревьев. Крылья тонко гудели, отталкивая пространство, информация шла четко, без перебоев - Помощники дело знали - и Пархоменко уже прикидывал, как удобней разбросать друзей по квадратам, когда восьмой в левом ряду Помощник, Тузик, показал интересную картинку. Небольшая лесная поляна, окруженная приземистыми деревьями с желтой листвой, заросла по краям высокой травой, в которой мелькали голубые восьмеркообразные шляпки грибов-брызгунов, по ночам уходящих в землю. Ближе к краю поляны травяной покров обрывался, обнажая сухую бурую землю, и сверху был четко виден идеальнейший круг метров трех в диаметре, лежавший на этой бурой земле. Круг заполняло что-то серое.

Пархоменко тормознул восьмого Помощника и приказал ему вернуться к той поляне, а сам продолжал мчаться вперед, переведя, однако, прием информации от остальных девятнадцати друзей на свою дальнюю память с последующим оперативным сбросом на приемные каналы "Прыжка". Это называлось у них "после разберемся".

Тузик послушно кувыркнулся и пошел назад, завис над поляной, растопырил свои биоэлементы и давай смотреть во все глаза. А глаз у него хватало. Да, несомненно, на поляне находился круг, окольцованный зеленой травой и обрамленный бурой землей, не круг даже, а купол с серой начинкой; воздух над ним дрожал. Не попадались еще в пятьсот семнадцатом такие полянки, и куполов таких интересных видеть не приходилось.

Первым делом Пархоменко приказом успокоил сердце, вторым делом предложил Помощникам действовать по программе и всем, кроме Тузика, переключиться на "Прыжок", а третьим делом сбавил ход, развернулся и одновременно мыслепередачей связался с Медведевым, работавшим в районе экватора.