Но, как я говорил, кое-что намечалось здесь, в Большом Доме.

Прохаживаясь, я думал о Темном Обряде. Да, Темном Обряде, при помощи которого появляются новые вампиры.

Но почему я лелеял такие планы? Я, который по секрету признался вам, что хочу быть святым?

Нет, конечно же, не потому, что я считал, что одного покинувшего землю вампира должен заменить другой, можете смело отбросить эту идею.

Просто та ночь была пронизана таинственным очарованием и печалью.

Я взглянул на особняк — Блэквуд мэнор, называют они его: величественное строение с двумя рядами колонн и множеством освещенных окон, место, где угнездилась моя судьба и боль последних ночей — и попытался определиться, как осуществить задуманное к благополучию всех причастных лиц.

Первое затруднение состояло в том, что Блэквуд Мэнор наводнили ничего не подозревающие смертные, большинство из которых были мне симпатичны по причине короткого знакомства, и, беспечные, они даже не подозревали, что их дорогой хозяин Квинн и его новый таинственный приятель Лестат — вампиры, а это было именно то, что Квинн в самом сердце своем желал оставить неизменным, и чтобы никакого зла не произошло в стенах его дома, не важно, что на самом деле являл собой он сам.

Среди этих смертных была и Жасмин, чернокожая экономка, деятельная по своей натуре и весьма обворожительная (позже мы остановимся на этом, я не могу отказать себе в удовольствии), некогда она была возлюбленной Квинна. Их маленький сын, четырехлетний Джером, рожденный до того, как его отец стал вампиром, крутился тут же, поднимаясь и сбегая по закругленным ступеням исключительно ради забавы, его ножки были обуты в немного великоватые для него белые теннисные тапочки. Его бабушка — Большая Рамона, величественная черная леди с белыми, убранными на затылке волосами, трясла головой, разговаривая с кем-то невидимым. Она находилась на кухне, готовя ужин для Бог знает кого.