Вблизи приезжие выглядели обычными бандитами. Короткие стрижки, отъевшиеся физиономии, наглые взгляды, стандартный кожаный, спортивного стиля прикид и развязное, на публику, поведение. Казалось, они копировали блатарей, но феня получалась какой-то корявой и слишком манерной, больше напоминавшей киношную пародию на крутых уголовников. По спокойному поведению участкового Никита понял, что тот знает большинство из них. Несмотря на численное превосходство пришлых, Ращупов вел себя уверенно.
— Итак, вы утверждаете, что приехали на хутор для решения коммерческих вопросов. — В голосе милиционера звучали ирония и некое презрение к мелким рэкетирам. — А также по поручению определенного лица собирались сделать заказ на оформление витрин офиса одной из коммерческих фирм?
Приезжие молчали, лишь один из них, вероятно лидер, утвердительно кивнул головою.
— Теперь, я надеюсь, мне кто-нибудь объяснит, почему без согласия хозяев вы пытались проникнуть внутрь частной территории? Вопрос ясен? — Участковый повысил голос.
— Ты, начальник, на нас туфту не гони. Мы никуда не заходили, а просто постучали в ворота, хозяина позвать. — Заплывшее жиром лицо главного «братка» изобразило негодование, но Никита заметил, что его маленькие свиные глазки забегали из стороны в сторону. — Мы люди законопослушные. У нас все по понятиям. И ничего такого у нас против художника нет. Да и представь, мы перлись сюда за полета километров по бездорожью, а теперь вертаться, так и не побазарив с хозяином этой халупы? Уж если нет его дома, то мы его и здесь, на улице, подождем. Ведь таким образом мы закон не нарушаем?