— Порождение Иблиса! — выдохнул Харун.

— Еще здесь лежало вот это.

Джабар протянул правителю странную шкатулку. Древнее, явно дорогое дерево, покрытое витиеватыми узорами, не потускневшее серебро на застежках. Внезапно ар-Рашид ощутил какое-то почти неуловимое напряжение в затхлом воздухе подземелья. Нечто подобное уловил и верный Джабар. С шелестом вылетела из ножен сабля, и призывный рык начальника охраны уже готов был сорвался с уст, но халиф предупреждающе поднес палец к губам.

— Тихо. Железом с нечистью не справиться, — рассудительно произнес он. — Кто еще видел это?

— Те рабы, что здесь работали, и Надир-надсмотрщик.

— Где они?

— Ждут наверху, у входа.

— Когда я выйду наружу, приведи всех их сюда. Никто не должен знать об этой находке. Все, кто ее видел, должны умереть, и немедленно.

— Шкатулку оставить здесь?

— Нет. Ты возьмешь ее с собою и будешь хранить.

— Я? Зачем? — Джабар удивленно посмотрел на правителя.

— Во дворце такую вещь держать нельзя. Та мощь, что хранится в ней, может оказаться опасной для любого, у кого хватит глупости ею воспользоваться, а также для всех окружающих. Оставить ее здесь я также боюсь, вдруг она попадет в чужие руки и ею воспользуются наши враги.

— Но у меня… — Воин запнулся, затем преданно посмотрел на великого халифа и обреченно сказал: — Клянусь Аллахом, я сделаю все, что вы прикажете.

— Вот и хорошо. — Харун ар-Рашид поскучневшим взглядом окинул мрачные стены подземелья. — Теперь приступай. Напоминаю. Никто не должен унести отсюда знания о проклятой Аллахом шкатулке.