Они были смертны и легкомысленны, что самое главное. Даже проживший на свете гораздо дольше, чем Иверлин и, казалось бы, достаточно наученный этой самой жизнью Ю-Ю, вызывал у меня изрядные сомнения. Он несерьезно относился к любой опасности и вообще был фаталистом, что, учитывая хрупкость его жизни, было, по меньшей мере, глупостью. После трех бессонных ночей я стала всерьез задумываться над тем, чтоб лично отправиться в Гиперборею и выяснить все, наконец. Сомнений в том, что они попали в какую-то передрягу, у меня уже не оставалось. Хоть и были они часто не слишком благоразумными, но не до такой же степени, чтоб не подать никаких вестей о себе. Как бы то ни было, я стала собираться в дорогу. Ни Иверлин, ни доктор не обладали силой и бессмертием, а значит, мне нужно было отправляться к ним на выручку.

Бес, между тем, серьезно взялся за воспитание Тэйу. А мальчишка, как назло, симпатизировал ему и стремился подражать. Я смотрела на всю эту педагогику с тяжелым сердцем, не желая ни того, чтоб малыш превращался в послушного льстеца, ни того, чтоб он лишился возможности получить бессмертие. Бес не отходил от своего воспитанника ни на шаг, доверяя Изустемьяну лишь одевание, кормление и купание ребенка. Сначала он завоевал доверие чертенка тем, что развлекал его, превращаясь в разных животных, и делал это весьма виртуозно. Одна лишь была неловкость: он не умел менять свой размер. И если Тэйу просил его показать, скажем, жука или слона, то пред нами являлись либо гигантская божья коровка, либо карликовый мамонт. Это было забавно, а иногда смешно до слез. Даже я не упускала случая развлечься таким образом.

Пагубного влияния Беса на чертенка я, однако, вовсе не замечала. Вероятно, Тэйу все же был достаточно стоек к разного рода дурным наклонностям. Его смешила привычка наставника льстить всем окружающим без разбора: был ли то глупый придворный дэв или я. Во всех существах Бес находил положительные черты и незамедлительно высказывал свои наблюдения громогласно вслух. А что касается меня, то по Ту Сторону вообще "не существовало правительницы более достойной, прекрасной и справедливой". Однажды я даже поймала себя на мысли, что мне приятны его восхваления и комплименты, и ужаснулась. На какое-то мгновенье Бес сумел одурачить и меня. Вот так дела!