Наблюдая за процессом воспитания, который к радости моей не давал пока результатов, я потихоньку собиралась в путь. Впрочем, сборы не заняли бы много времени, мне хватило бы нескольких часов, но дело было совсем в другом. Я нарочно тянула время. Мне не хватало решительности. Для того чтоб попасть в Гиперборею, мне нужно было пройти через Дремучий Мир, испросив на это разрешение наместника. А значит, мне необходимо было готовиться к встрече с Гавром. Этого-то я и боялась. Десять лет для меня — не малый срок. Меня пугала мысль том, что он встретит меня равнодушно или даже враждебно. Ведь тогда я бы навсегда лишилась надежды вернуть его, надежды, которая, признаться не покидала меня все эти годы. Как он мог измениться за это время? Помнил ли обо мне? Остался ли в его сердце хотя бы крохотный уголок для меня?

Как только сборы были закончены, а терзания исчерпаны, я отправила к Гавру вестника. Это было самое первое мое послание к нему. Оно, хоть и было официальным, должно было напомнить о моем существовании. Я извещала в письме о том, что должна пройти по его территории в Гиперборею и именно по этому поводу прошу о встрече с ним. Через день пришел положительный ответ. Такой же, строго официальный. Я немного огорчилась, узнав кривой почерк Евстантигмы, но, вздохнув, велела Трое собираться в дорогу.

В Дремучий Мир я отправлялась верхом. Теперь и у меня был свой конь. Еще лет шесть назад генерал Сагиф, начальник охраны, служивший еще Хамсину, предложил завести конюшню из отборных скакунов со всего света. Лошади были его увлечением, и когда не с кем стало воевать, он нашел применение своим способностям. Я отдала ему на откуп все это предприятие, и вскоре при дворе появился отличный табун.