Через некоторое время Неясыть остановилась и прислушалась, подав знак замереть. Так она стояла с полминуты, потом махнула нам рукой и приняла ближе к скале. Мы последовали за ней. У каменного выступа она вновь остановилась, и мы встали, как вкопанные. Теперь мы уже стояли чуть дольше, мне даже пришлось переминаться с ноги на ногу, потому что стоять на острых скальных обломках было неудобно. Здесь, казалось, недавно был камнепад: множество валунов разной величины ниспадали дорогой сверху. Туземка кивнула нам наверх.

— Подниматься по камням? — на всякий случай переспросила я шепотом.

Она нахмурилась, поднеся палец к губам, а я оглянулась на Шабура и рукой показала ему направление. Он успокоил меня кивком, мол, поднимусь. "Спецназ отдыхает", — усмехнулась я про себя на наши кивки и взмахи. Неясыть начала ловко взбираться наверх, а я едва поспевала за ней. Троя со своей собачьей сноровкой не имела проблем, мой конь хоть и медленнее всех, но все же поднимался, переступая копытами с валуна на валун, с обломка на обломок. Я слышала лишь цокот его подков, да страдальческие постанывания из сумки. Решив про себя обязательно отчитать Беса как только мы минуем опасные скалы, я только головой покачивала, переглядываясь с Троей.

Неясыть неутомимо поднималась все выше. Мне очень хотелось спросить у нее, как высоко мы еще можем подняться. Подъем становился все круче, и мне жаль было своего кентавра. Не смотря на то, что я была наместницей в горах, высоты я все еще боялась. Наконец, мы достигли вершины, хотя и не самой высокой из тех, что виднелись в обозримом пространстве, но зато вполне покоряемой.

— Сейчас начнется, — произнесла Неясыть, которая вроде бы даже и не запыхалась, поднимаясь по скалам: я-то отдувалась, как паровоз.