- Да, ты не изменился, - сказала она. - И не надо. Не подражай программе, которую ты изобрел для своих роботов.

- Но сколько же это будет длиться?..

Она молчала. Лучше не давать повода для разговора. Старая песня. Надоевшая песня. Ненужная песня.

Мария потянулась к дверце биотерма. Щелкнул замок. Она вынула пробирки с жидкостью. Посмотрела на свет, прежде чем вставить в автомикроскоп. Жидкость помутнела, приобрела розовую окраску.

- Штамм мутировал, - сказала она. - Космос заставил его измениться.

Она говорила "без подтекста", но Олег сам вообразил его.

- Советуешь и мне облучиться? Измениться через ДНК? Стать таким, как нужно тебе?

Она тряхнула головой. Золотистая прядь взметнулась у виска. Мария повернулась к Олегу, в ее глазах сверкал сизый лед.

- Неужели ты не можешь понять? Ты, признанный гений, конструктор патрульных роботов? Жаль только...

Он попытался придать своему лицу насмешливое выражение, и Мария закончила резче, чем намеревалась:

- ...что ты не понимаешь людей.

- Возможно, - подозрительно быстро согласился Олег. - А как бы ты посоветовала научиться понимать их?

Она по-своему истолковала его ответ и поспешила защититься:

- Об этом нам твердят в школе, когда советуют больше интересоваться художественной литературой...

Он пожал худыми, острыми плечами:

- Но я читаю достаточно. Не только по математике и кибернетике. Ты знаешь...

- Ну да, как же, по биологии, - подхватила она. - По анатомии и физиологии человека...

Он принял вызов. Не ожидая приглашения, сел, закинул ногу за ногу. Сплел до хруста пальцы и охватил ими колено.

- Верно, - сказал он. - По биологии. По философии. Там есть основа всего, о чем толкует художественная литература.

Он сказал "толкует", хотя мог бы догадаться, что этого она ему не простит.