Высоко над зарослями цветущего шиповника притихший вулкан грозил небесам исполинским пальцем. По ту сторону ущелья, в горах, приютилась радиолокационная станция, работавшая ныне в рамках проекта «Ч». Впрочем, для виртуальных туристов на её месте деликатно соорудили эвкалиптовую рощу.

Березин зашагал по тропинке вдоль берега бухты. Левой-правой, левой-правой, Господи, хорошо-то как...

Время блаженно зависло, но сработал программный таймер. Мослы гранитных кряжей стали набухать и расползаться, как сухарь в чае, сквозь них прорезались иконки оболочки «Первопрестольная 10.2». Всё, хорошенького понемножку.

Сняв компьютерный шлем, Березин вытер вспотевшие ладони о рубашку, глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Как всегда после долгого хождения по вирелу, собственное тело казалось ему тяжеловесным, неуклюжим обрубком. Предстояло заново свыкнуться с ощущением, что нет у него больше ни траков, ни антигравов, ни ног. Вместо них моторчик и колёса инвалидного кресла.

Из вирела следует выходить постепенно, иначе может возникнуть нечто вроде кессонной болезни. Растревоженное подсознание вздыбливается, и психику атакуют кошмары, словно вскипающие в крови водолаза пузырьки азота. В минувшем году Березину пришлось перенести экстренный выход из вирела, когда в его танк угодила бомба истребителя чужаков. После этого он промаялся неделю на уколах, да ещё психотерапевт на полмесяца запретил ему прогулки по вирелу.

Откинувшись на спинку кресла, генерал постарался дышать как можно глубже и реже. Суставы и мышцы словно патокой пропитало, не пошевелиться.

Прохладный воздух бередили привычные убаюкивающие звуки: жужжание кондиционера, мурлыканье процессорной гидравлики охлаждения, щелчки часового маятника.

Когда Березин чуть освоился в реальности, он потянулся за стоявшей рядом с компьютером непочатой банкой кваса, рывком выдрал из её крышки алюминиевый лепесток. От поспешного жадного глотка заломило гортань.