– Вроде бы да... – признал Василий.

Генерал наставил в него черенок трубки, точно пистолетное дуло, и выпалил:

– Кстати, если вирел – орудие сатаны, то как насчёт прямого литургического сайта в храме Христа Спасителя? Тоже прелесть бесовская? А ведь он давно открыт – с благословения патриарха, между прочим. Так что этот батюшка пыжится быть правовернее высокопреосвященнейшего. И диагноз тут простой: рвение не по разуму, братец.

Обескураженно скривив губы в куриную гузку, денщик отложил газету, помолчал немного.

– Ну, ладно, леший с ней, со статьёй, – промямлил он. – Только всё равно вредно ведь. Позавчера по телеку передавали, как один с ума спятил, трое суток просидел в шлеме... Извиняюсь, по нужде под себя ходил...

– Ерунду ты порешь, мил-друг. Бывает, и в автокатастрофах люди гибнут. Так что ты прикажешь, никому за руль не садиться?

– Так-то оно так, товарищ генерал, и всё же... Вам бы доктору показаться, а?

– С чего бы вдруг?!

– Да вы в зеркало на себя посмотрите, – предложил Василий. – Извиняюсь, конечно. Только сегодня на вас лица нет.

– В атаку ходил, – буркнул Березин и после паузы уточнил: – Под Гомелем. А ночью базы в Южной Америке инспектировал.

– Товарищ генерал, Христом Богом прошу, да поберегите вы себя, – запричитал денщик. – Всё сами да сами, всюду хотите поспеть. Неужто, кроме вас, больше некому в атаку-то ходить?

– Ну, вот что, Василий, ты из себя няньку не строй, – вскипел генерал и раздражённо поскрёб зудевшую левую культю. – Ног у меня нету, это да, это медицинский факт. Но мозги покуда на месте. И под себя пока не хожу.

От злости он прикусил мундштук погасшей трубки. Тут же опамятовавшись, мысленно вознёс молитву Сергию Радонежскому о ниспослании смирения.

Кажется, у них с Василием синдром полярной зимовки начинается. Всё вдвоём да вдвоём, если бы не вирел, действительно впору спятить.