– Люди гибнут, понимаешь? – с болью в голосе произнёс он. – Разве ты по своему телику не видел, что чужаки вытворяют?

– Видал, – хмуро кивнул денщик.

Помолчали немного. Василий встал, принялся убирать посуду со стола в мойку.

– Откуда только эта пакость взялась на нашу голову? – чуть погодя вздохнул он, с ожесточением споласкивая джезву.

Березин вышел из угрюмой задумчивости, бросил взгляд на старинные кварцевые часы, висевшие над холодильником. Хлопотливая секундная стрелка бежала по циферблату, эдакий золотистый ножичек, отсекающий одну за другой безвозвратные дольки времени.

– Ладно, давай хозяйничай, а я за компьютер, – сказал генерал. – Дел ещё невпроворот.

Он прикинул, что до заседания комиссии ещё успеет наведаться в псковскую группу.

За время его отсутствия компьютер вошёл в режим дремоты, мониторная рамка над видеоблоком превратилась в туманное облачко Галактики, мерно пульсирующее, просквоженное разноцветными искрами. Генерал нахлобучил шлем, натянул сенсорные перчатки, бормоча под нос молитву Святому Духу: «Царю Небесный, Утешителю, Душе Истины, иже везде сый и вся исполняяй, сокровище благих и жизни подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша. Аминь». Сердце отозвалось, дрогнув под тихим уколом благодати. Добрый знак.

Чуть слышно зажужжала система охлаждения процессора, компьютер очнулся и вышел на полную мощность, ожидая команды.

Шевельнув пальцем в перчатке, Березин переключился с монитора на шлем, затем привычным жестом тронул плашку «Кабинет». Перед ним развернулась просторная светлая комната, неотличимая от настоящей, кабы не односложные таблички, мерцающие на резной антикварной мебели. На просторном палисандровом рабочем столе красовался автопортрет березинского компьютера, обок высился шкаф «Щелкопёры», набитый подшивками сетевых газет и журналов, в углу притулилось атласное лепестковое кресло «Ликбез», над ним – длинная полка с переплетёнными в тиснёную кожу фолиантами энциклопедий.