– Ну да, – насмешливо скосоротился Зигфрид. – Я и говорю, что вы ни в чём не виноваты.

– Извини, Ваня, – снова вмешался Боря Файнберг, – но если бог за грехи проклял маленький народ, то это надолго. Есть в истории тому примеры. Мне, знаешь, тоже весело. Еврей везде дома, но не забывает, что в гостях. Предки уехали из Совсоюза в Эрец, а дед с бабкой потом эвакуировались в Россию, после второго холокоста. Хорошо ещё, подтверждающие документы догадались сохранить, а то бы я сейчас лапу сосал на Мадагаскаре.

– Сбылась мечта Гитлера, – пробормотал Ваня-Ивар, косясь на Вернера. – Еврейские поселения на Мадагаскаре...

– Знаете, что я вам скажу, – глядя в иллюминатор, задумчиво произнёс потомок прибалтийских фольксдойчей. – С гектоподами всё ясно, ведь они чужие. А вот Гитлер был свой, человек о двух ногах. Это, если вдуматься, страшнее.

Десантники замолчали. Березин скосил глаза на часовое табло, подвешенное компьютером в правом нижнем углу поля зрения. Пора двигать на заседание комиссии. Хоть бы раз туда заявиться не с портфельчиком, а на кибертанке с полным боекомплектом. Ради оживления задушевной беседы. Охо-хо, грехи наши тяжкие, искушения великопостные...

Глава 3

Если не имеешь спецпропуска через дипломатический канал, на подступах к локальной сети ООН приходится ждать иной раз по нескольку минут.

Трудно себе представить, какие несметные толпы народу со всей планеты ежесекундно осаждают этот узел: полоумные изобретатели, пылкие правозащитники, пронырливые чинуши в поисках тёплого местечка, и прочая, и прочая. Можно лишь от души посочувствовать компьютеру, который прилежно сортирует всю эту разношёрстную публику.

На сей раз генерала промариновали на входе дольше обычного. Тягучее ожидание скрашивала непритязательная заставка с видом на Великие озёра, транслируемая в реальном времени с метеорологического спутника, подвешенного над штатом Миннесота.