Победа. Да, братцы мои. Она самая.
Обессиленный, я перевернулся на спину, раскинув руки, и посмотрел в небо. Странное здесь небо, с зеленоватым отливом. Неземное небо. Птиц нет, хотя сейчас лето. Ни облачка, ни тучки. Интересно, бывает здесь дождь?.. Отдохнуть бы. После тяжелой-то работы. Я сделал работу на «отлично», я выполнил свой долг… Ради вас, родные мои. Всё — ради вас. Как вы там без меня? Соскучился, дико соскучился, только сейчас понял — как.
Я устало помассировал виски. И вспомнил инструкцию.
«Если тебя одолела тоска по дому, постарайся прогнать ее железной волей истинного воина. Если тебе это не удастся, представь себе, что сделал бы неприятель с твоими близкими…»
Я честно попытался справиться с воспоминаниями, однако воля моя, как видно, оказалась недостаточно тренированной. Тогда я представил, что сделал бы враг с моей женой и дочкой, окажись те у него. Воображение у меня хорошее. Мне как-то сразу расхотелось что-либо вспоминать, захотелось крошить на части этих псевдолюдей и втаптывать их кровавые потроха в вонючую лужу. Короче, вылечился. Непонятно только, откуда взялись во мне эти сентиментальные заскоки?
И вдруг меня как током дернуло. Лежу, болван… расслабился… Они же теперь авиацию пустят! Пошлют звено штурмовиков, которые живо превратят этот район в пустыню.
Так и есть! Прошло всего несколько минут, и небо наполнилось оглушительным ревом. Воздух завибрировал, передавая дрожь земле. Из-за леса выскочила стальная сигара. Еще одна. Еще… Вытащить кокон и распаковать его было парой пустяков. Самое трудное — влезть в него. Как, например, влезть в узкую трубу головой вперед. Когда вой заходящих в пике штурмовиков превратился в пронзительный свист, я уже полностью втиснулся, отделился от внешнего мира чудовищно крепкой перегородкой. Потом отключил звук и приготовился.