– Извините, что звоню так поздно, мистер К., но я… мне ужасно не по себе.

– Что случилось? – быстро спросил я.

– Я слышу… у меня в доме какие-то странные звуки, – всхлипывая, сказала она.

Миссис Кобб жила одна на старой ферме довольно далеко за городом, где шум – вещь необычная, а ночью любой шорох кажется странным. Щёлкнет что-нибудь в камине или в электрическом насосе, и кажется невесть что, а если уж начнет стучать незакрытый ставень, тут от страха и на стену полезешь.

– На что это похоже? – спросил я. – На шум неисправного прибора? На стук оторвавшегося ставня?

– Нет,., нет… не то… – неуверенно проговорила она, по-видимому прислушиваясь. – Вот! Опять!

– Так на что же, миссис Кобб? – Тут уже мне стало любопытно.

– Он пугающий! Какой-то… потусторонний! – поколебавшись, робко произнесла она.

Что я мог на это сказать? Миссис Кобб всегда говорила, как славно, когда в старинном особняке есть своё домашнее привидение, но в ту ночь в её голосе звучал откровенный страх.

– Вы не могли бы описать звуки поточнее?

– Как будто стучат в стены… треск… стоны… а иногда – вскрик.

Я потрогал усы – в такие моменты они буквально стоят дыбом. На дворе был октябрь, а в Мускаунти Хеллоуин

– Надо позвонить в полицию, – посоветовал я. – Скажите, что подозреваете, будто в дом лезут воры.

– Я уж позапрошлой ночью им звонила, – сказала она, – но когда приехал шериф – никаких звуков. Мне было так неудобно…

– Как долго это продолжается? То есть когда вы в первый раз услышали эти звуки?

– Недели две назад. Поначалу просто что-то постукивало – так, иногда, тихонько.

Она уже почти справилась со своим голосом, и я подумал, что, если продолжу разговор, она, может быть, выговорится и перестанет бояться.

– А кто-нибудь из соседей знает? – спросил я.

– Д-да… Я рассказала одной семье, которая живет в конце улицы, но они не придали этому значения.