– Теперь я понял, чего ты не понял… – ответил Рост. – Так она же «шептунья». И может управляться с животными телепатически. Она вообще странная немного. Пробовала приручить панцирных шакалов, те на нее сначала нападали, теперь просто боятся, как огня, и удирают, едва завидят. Она перешла на гиеномедведей, но вот незадача – они агрессивны очень. Была ими покусана, и не раз, хотя, как вы видели, не до смерти – и на том спасибо. А с ящерокоровами у нее, выходит, и очень здорово. Было время, она по три-пять коров зараз вызывала… В общем-то ее бы использовать на пастбище, да вот пасти некого. Ни овец, ни даже коз тут нет. Пробовали приманить стадо трехгорбых жирафов, но этим нужны кусты, чтобы пастись, а у моря такой растительности мало, одна трава.

– Ясно, – решил Дондик, – странная, не потому что телепатка, а потому что не сумела приручить гиеномедведей.

– Конечно, – удивился Рост, – ведь с самого начала было ясно, что не получится. – Неожиданно он воодушевился. – Вот когда я разбогатею настолько, что заведу себе экраноплан, обязательно смотаюсь к дальним островам, может, удастся овец выкрасть.

Антон и Дондик переглянулись, но ничего не сказали, только подумали.

– А зачем тебе три кладовки? – спросил Ким.

– В одной фасоль, зелень и лук, другая – для сидра, солений и маринадов в бочках, как в настоящем замке, в третьей – ледник для окороков, рыбы и молока. Разные, так сказать, температурные и влажностные режимы.

– Кстати, – поинтересовался Квадратный, – чем у тебя там пировали двары?

– Сидром, – признался Рост. – Мы его опробуем сегодня, свежего, недавно сварил… Ладно, топаем наверх. Покажу, как я организовал оборону.

Они поднялись по лестнице на первый этаж.

– Тут, понятно, и зал, и зимняя кухня, и тамбур на случай обороны. На большее места не хватило.

Квадратный посмотрел на световой люк, устроенный в потолке, одобрительно кивнул: